Городская газета

Чем Томск может удивить иранца? Мажид Ахмади не обнаружил в Томске медведей, зато нашел здесь настоящую Россию

Просмотры: 952

У нас есть разные стереотипы по отношению к жителям других стран — американцам, немцам, китайцам. Кого-то мы заочно не любим, кого-то уважаем, кого-то боимся. А как смотрят на нас иностранцы? Что они видят вблизи и издалека? Посмотрим на Томск глазами жителя Ирана. / Анна Котова.

«Томские водители очень уважают прохожих. В Иране целый поток машин не станет останавливаться ради одного пешехода. Поначалу это было так непривычно! Однажды я стоял на переходе, и подошедшая машина остановилась. Водитель смотрит на меня, я — на него и думаю: может, у него что-то случилось?» / Фото Марии Аникиной.

Мажид Ахмади родился и вырос в небольшом городе на севере Ирана. Там же окончил университет и стал переводчиком с русского языка. Сейчас он живет в Томске, участвует в проектах фольклорного ансамбля «Васильев вечер», играет в спектаклях по Чехову, летом работает вожатым в лагерях, в разговоре между делом цитирует фильмы «Свадьба в Малиновке», «Любовь и голуби» и относится к русскому языку куда ревностнее, чем иной русский.

Как в огромной стране говорят на одном языке

С русской литературой, которая так заинтересовала Мажида, его познакомила преподавательница Тегеранского университета, которая была родом из России. Поэтому он решил продолжить обучение в магистратуре уже по этой специальности.

После университета Мажид изучал русскую культуру для себя и всеми силами старался попасть в Россию.

― Язык — это не грамматика, — объясняет он, — за каждым словом — культура, история целого народа. Ты не будешь говорить на настоящем, живом языке, если не узнаешь всех нюансов общения между его носителями. Кстати, меня очень удивило, что люди в такой огромной стране говорят на едином языке! В каком бы городе ты ни находился: хоть во Владивостоке, хоть в Петропавловске-Камчатском, хоть в Москве, хоть в Питере. Это удивительно! В моей стране или, например, в Италии такого нет. Когда я приезжаю из своей области в другую, я совершенно не понимаю, что они там говорят. Правда, я вот заметил, что в Томске очень часто употребляют слово «маленько», — смеется Мажид, — чаще, чем в центральной России.

«Первое, что меня удивило, когда я только приехал в Томск, — вспоминает иранец, — это архитектура проспекта Ленина: так интересно, пестро и радужно. Здание городской администрации — самое любимое у меня. Я такого нигде в России больше не видел. Чем-то похоже на Германию». / Фото Марии Аникиной.
Не без медведей

В ноябре 2009 года Мажид по распределению приехал в Томск и поступил в аспирантуру ТПУ. Его мечта — стать учителем русского языка и литературы.

― Я по характеру авантюрист, — говорит он. — Люблю такие места, в которые никто из моих друзей не поехал бы. О Сибири я знал совсем не много, в основном, стереотипы: что очень холодно, безлюдно. Да, про медведей на улицах тоже слышал, конечно. Когда приехал, выдалась очень суровая зима. Я даже спал в шерстяных носках первое время. Но быстро адаптировался. И не пожалел, что приехал. Потому что Томск (и вообще Сибирь) — это настоящая Россия. Русский колорит как он есть. То, что я видел в Москве, — это уже не Россия, но еще и не Европа, а, скорее, слепое подражание Западу. Они удаляются от своих корней. Это меня удивило. И еще банки…

В смысле, для огурцов. Я видел их раньше в советских фильмах и спрашивал москвичей и питерцев: что это такое и существуют ли они сейчас? Они ответили, что нет, если только в каких-нибудь деревнях можно найти, в самой глубинке.

Человек как он есть

Одной из главных причин, которая мешает людям из разных стран находить общий язык, по мнению Мажида, — это сосредоточение на различиях, а не на сходствах, и стереотипы. В особенности по отношению к людям с Ближнего Востока.

Русские люди, считает Мажид, более открыты для общения, чем другие народы. И пресловутое русское гостеприимство — не клише, а чистая правда:

― Это так необычно: приходишь в гости к своему другу, а его бабушка старается скорее усадить тебя за стол, накормить и постоянно расспрашивает о тебе. Причем интересуется действительно искренне! Здесь у вас люди более непосредственные. Они не смотрят ни на религию, ни на национальность, ни на язык и общаются не как с представителем какого-то народа, а как с человеком. Томск — это стык разных культур. Во многом благодаря вузам этого города. Они создают эту атмосферу общения. И это замечательно! Ведь разные народы на протяжении всей своей истории находились в постоянном диалоге. Вот, например, в персидском языке когда-то было слово «джамедан», которое обозначало место для одежды. Русские позаимствовали его у нас, превратив в «чемодан», а затем уже мы переняли его в этой форме из русского языка.

Мы и они

Отношения между мужчиной и женщиной в Иране не столь свободны, как у нас. Чтобы начать встречаться с девушкой, молодой человек должен быть достоин ее: серьезно относиться к жизни и думать о будущем. А сделать ей предложение, не имея за душой жилья и хорошей работы, просто немыслимо.

В семейных отношениях последнее слово всегда остается за мужем. Он отвечает за все, что находится вне семейного очага, заботится о достатке. Роль жены — заправлять хозяйством. Правда, в последнее время все больше иранских женщин сами имеют работу (65 % студентов — девушки), но при этом обязанности по обеспечению семьи на них не перекладываются.
И хотя иранское общество до сих пор считается традиционным, плюсы этой системы, по мнению Мажида, в том, что женщина остается женщиной, а то, в каком положении находится женщина в Европе, куда больше похоже на рабство.

— В томских лагерях, где я работал, я часто встречал детей без отца, — рассказывает Мажид. — Это крайне прискорбно… И вообще, женщин везде больше, особенно в вузах. Русская женщина — это, на мой взгляд, 90 % мощи России: она все делает, берет на себя функции мужчины. Ей приходится и быть матерью, и зарабатывать деньги, и ухаживать, тратить огромное количество эмоций… А все это заставляет человека быть несколько напряженным. Ему приходится бороться за жизнь — свою и детей. Поэтому тон разговора в России немножко выше, чем у нас.

В Иране к девушкам и женщинам (если это не родственница) из уважения обращаются только на «вы». Всегда.

— Я по привычке обращался так же к своим соседкам по общежитию и вскоре заметил, что между нами возникает какая-то стена, они отстраняются. Потом я понял, что в России обращение на «ты» — это знак большего уважения и того, что ты открыт для контакта с человеком. Поэтому я всегда говорю, что надо больше общаться. Я хорошо говорил по-русски, даже работал синхронным переводчиком, но вот этого момента я бы иначе не узнал.

Прогулка по Томску

Сегодня жарко — уже +26, полдень — самое пекло. Но для нашего гостя это привычно. Мы гуляем по Томску, Мажид показывает нам его любимые места в нашем городе. Переходим проспект Ленина в районе роддома № 1 (у которого стоит памятник младенцу в капусте).

— У вас очень хорошие памятники, — успевает заметить Мажид. — Особенно этот. Олег Кислицкий — молодец. Это не просто новорожденный, здесь такой глубокий смысл: мы все пришли на этот свет из природы и вернемся в природу…

На нерегулируемом переходе нас пропускают несколько автомобилей и пара автобусов.

Правила дорожного движения в Тегеране на практике сводятся к одному: кто успел, тот и проскочил. Причем не важно, на чем: на автомобиле, автобусе, велосипеде или своих двоих. Все участники движения передвигаются хаотично, стараясь занять любое свободное место, часто перерезая плотный поток по диагонали. Светофоры здесь никому не нужны. Поэтому Мажид был поражен вежливостью томских автомобилистов.

«Мое самое любимое место в Томске — аллея вдоль университетской рощи, особенно осенью. Длинный коридор деревьев, здание университета… Сидишь на скамейке, люди проходят, а если дождь идет, все это отражается в лужах. Такая красота! Очень по-томски это все… Я даже небольшой рассказ написал, однажды сидя здесь. Я, наверное, уже не смогу забыть Томск». / Фото Марии Аникиной.
Рассказ, который написал Мажид Ахмади на аллее Университетской рощи

Три секунды

« — Да-да, конечно, помню. Вы сами мне написали, группа называется Sandal, они из Новосибирска. Да? Ну, видите, у меня хорошая память. Обязательно позвоню. Ага, давайте… целую…. то есть, …нет-нет, вы только не подумайте, только хотел сказать це…целую неделю придется ждать этого конце…. Черт, … нет, я это не вам говорю. Просто упал в лужу…. ничего, все в порядке! Огромное вам спасибо за приглашение… до свидания!»
— Уф, наконец-то! Очень люблю дождь, но не люблю томские тротуары, когда идет дождь. Повернул голову — о, уже нахожусь напротив главного входа классического университета. Все-таки, он красивее чем политех, — думаю я. — Господи, какая красота! Листья золотистого и оранжевого цвета на улицах Томска творят чудеса! Прям как в раю!.. Да и дождь тоже. Его прозрачную мокроту можно чувствовать не только под футболкой на груди, но и в… посмотрел вниз — господи! Моя правая туфля чуточку открыла рот и закрыть его никак не собирается… Мда, дождь можно чувствовать и в своих туфлях. Стал хромать, но уже бесполезно. В туфле все мокро. Хотел стоя как-нибудь поправить, чтобы туфля так щедро не собирала грязную воду, но не смог.
Увидел скамейку, решил сесть и заняться туфлей. Но, блин, люди ходили по тротуару как муравьи. Я так стеснялся за улыбающуюся туфлю, что спрятал ее под скамейку и сам стал смотреть на прохожих. Я, конечно, и смотреть на прохожих просто так стеснялся. Ведь, не мое это дело. Но не было выхода другого. Потому что ходить вообще был не вариант. Все бы надо мной посмеялись. В голове, как при всех подобных ситуациях, было пусто. Даже не было о чем думать.
Почти не обращал внимания на прохожих, но вдруг пленил меня один долгий и глубокий взгляд, из дна которого долго вырваться не мог. Помню, как приятно все замедлилось, мысли мои как будто одели тяжелые вериги. И как приятно было чувствовать в себе эту тяжесть! Только три секунды, а для меня они прошли как целая вечность. Какие глаза!!! Синего цвета и бесконечно успокаивающие. Думаю, человек всю жизнь беспокойно и бурно ищет момента счастья, то есть истинного покоя. А я успокоился как никогда. Да, я почувствовал этот возвышенный покой. Мне показалось, что я даже готов умереть. Ах, как жаль, что не могу описывать ситуацию. Для этого, пожалуй, надо придумать новый вид искусства.
Хотел встать и подойти к ней тотчас же, но, наклоняясь, заметил едкую улыбку своей правой туфли, и опять сел на месте. Господи, какой же я неудачник, а?.. Постойте, а может и удачник? Там, на той скамейке, до меня, тысячи молодых людей сидели и тысячи девушек с чистыми небесными глазами проходили мимо, но мало кто почувствовал такое счастье. А я вот был счастлив, слышите? Я действительно был счастлив! Еще целые 3 секунды…»


Опубликовано в 59 номере от 24 июня 2011 года.

Оставьте свой комментарий


Архив

Цитата

«Мне непонятно, почему некоторые из ваших деревянных домов сохранились в таком плачевном состоянии. Это же такое уникальное явление, в мире их больше нигде нет!». Эмир Кустурица

Из материала

«Вспомнить все»

Проекты

Архив статей

  • 2013
  • 2012
  • 2011
  • 2010